Мы продолжаем рассказ, о том, как в США сформировалось современное законодательство, которое регулирует сбор и распространение информации. В предыдущей части мы подробно рассказали об истоках американского права и тем поправкам, которые внесли тамошние законотворцы.

Доктрина реальной и существующей опасности

Доктрину скверных тенденций сменила (но не отменила, а дополнила) другая – Доктрина реальной и существующей опасности. Согласно ей органы государственной власти вправе ограничивать права граждан в том случае, если из реализации гарантируемых конституцией прав следует явная или непосредственная опасность для государства. Одной лишь опасности причинения вреда недостаточно для ограничения свободы слова – вот главная концепция, затрагивающая правовой статус человека, который собирает и распространяет информацию.

Человек, сформулировавший основные принципы Доктрины реальной и существующей опасности, – судья Верховного суда Соединенных Штатов с 1902 по 1932 года Оливер Вендел Холмс, весьма противоречивая личность. С одной стороны, один из самых цитируемых юристов Америки прошлого века, автор многочисленных трудов, сформировавших правовое поле США в том виде, каким мы его видим сейчас. С другой, это человек, который в нашумевшем процессе Бак против Белла (1927), узаконил стерилизацию женщин с уровнем интеллекта ниже среднего. Так, в штате Вирджиния данная практика была отменена лишь в 1974 году. Холмс вошел в историю с фразой: «С нас довольно трех поколений имбецилов». Но вернемся к Доктрине реальной и существующей опасности. 

Впервые сам термин «clear and present danger» или реальная и существующая опасность был сформулирован Холмсом в процессе Шенк против Соединенных Штатов (1919). В результате этого процесса лидер Социалистической Партии Америки Чарльз Шенк был осужден за свои выступления в печати и на митингах против призыва в армию. Холмс обосновывал это следующими аргументами: «Не следует защищать самым строгим образом свободу слова в том случае, когда человек кричит о пожаре в переполненном театре и таким образом вызывает панику. Вопрос в том, в каких конкретных случаях, слова, используемые в подобных условиях и подобным образом, создают реальную и существующую опасность, порождающую зло. Конгресс должен иметь право предотвращать это».

Обе доктрины, принятые в начале прошлого века имели весьма расплывчатый характер и давали федеральным властям широкие возможности для ущемления прав, как журналистов, так и обычных граждан, несмотря на Первую поправку. 

«Охота на ведьм»

Особенно яркими эпизодами их применения были «замятые» факты о реальных масштабах Великой депрессии, так называемая «Охота на ведьм» и маккартизм в конце 40-ых годов – начале 50-ых, когда была ликвидирована Коммунистическая Партия Америки. «Под нож попали» не только ее члены, но и те, кого заподозрили в симпатии к представителям течений левого толка. Были закрыты десятки изданий, связанных с компартией США или просто не поддержавших кампании Федерального правительства по устранению «потенциальной угрозы». В черные списки попали многие известные люди, такие как Чарли Чаплин и Поль Робсон.

Прецедентным стал процесс Деннис против Соединенных Штатов (1951). Юджин Деннис был генеральным секретарем Коммунистической партии США. Согласно решению суда, Деннис не имел права на свободу слова, так как деятельность его организации была направлена на создание заговора против правительства. С 1934 по 1975 года работала специальная Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности при палате представителей Конгресса США (House Un-American Activities Committee), изначально созданная для борьбы «с подрывной и антиамериканской пропагандой». В 1938 году она получила статус временной, с 1946 года – постоянной. Именно в этой комиссии работал сенатор Джозеф Маккарти, чья фамилия стала нарицательной и обозначила собой не самую идеальную страницу американской правовой системы. Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности под руководством Маккарти буквально терроризировала Соединенные Штаты. Но всему есть предел, в 1956 году сенатор Маккарти был обвинен в неуважении к Конгрессу и отстранен. Он умер год спустя от цирроза печени и гепатита, вследствие хронического алкоголизма. Даже американская система дает сбой, фактически, в течение первой половины 50-ых годов все полномочия по ограничению и ущемлению правового статуса простых граждан были сосредоточены в руках у больного человека. Но американское правительство сделало определенные выводы.  

Волна либерализации американского законодательства в области свободы слова приходится на 60-ые годы. Шла Война во Вьетнаме. По миру прокатились волны студенческих революций. В Соединенных Штатах набирали силу «Движение за гражданские права» и антивоенные выступления. Американская правовая система стояла перед выбором по какому пути идти дальше: по либеральному или же по принципу «завинчивания гаек». От этого выбора зависело будущее Соединенных Штатов как правового государства и истинного оплота демократии. Что выбрать: все дальше и дальше все ужесточать, вернувшись к маккартизму и опыту времен Второй мировой и Корейской войн, или же установить пределы ограничения свободы слова?

«Нью-Йорк таймс ко.» против Салливана

В 1964 году было вынесено постановление Верховного суда США по делу «Нью-Йорк таймс ко.» против Салливана. Суть дела заключалась в следующем: в 1960 году ответчик, выборный чиновник штата Алабама, в чьи обязанности входил надзор за деятельностью полицейского управления, подал в суд на газету «Нью-Йорк таймс» и четырех афроамериканских священников, которые опубликовали в ней платное объявление. Его содержание Салливан счел оскорбительным и клеветническим лично для себя и опасным для штата Алабама. Смысл объявления сводился к описанию «волн насилия», захлестнувших южные штаты в начале 60-ых годов. Авторы объявления возлагали ответственность на полицейских, силой разгонявших мирные демонстрации чернокожих студентов, также в нем был размещен призыв к борьбе за свои права и оказанию финансовой помощи студенческому движению и активистам, против которых были возбуждены уголовные дела. Верховный суд штата Алабама решил дело в пользу Салливана. Газета «Нью-Йорк таймс» должна была выплатить в качестве компенсации 500 тысяч долларов в пользу Салливана, с чем издание не согласилось, и немедленно обжаловала приговор. В итоге, дело дошло до Верховного суда США, у которого было свое мнение и свой вердикт по этому вопросу. 

Цитирую: «Мы отменяем судебное решение. Мы считаем, что правовые нормы, которыми руководствовались суды штата Алабама, не отвечают конституционным требованиям из-за того, что они не предоставляют необходимой защиты свободы слова и прессы, как того требуют Первая и Четырнадцатая поправки, при рассмотрении дел о клевете, возбуждаемых общественными служащими против критиков его официальной деятельности». Судья Бреннан, в решении по этому делу заметил, «что данное дело о клевете, якобы содержащее высказывания дискредитирующего характера по отношению к чиновникам и действиям государственных органов, следуют рассматривать на фоне глубокой общенациональной приверженности тому принципу, что обсуждение государственных вопросов должно быть свободным, здоровым и открытым обсуждением». 

Судья Лернд Хэнд заявил: «Первая поправка предполагает, что правильные выводы скорее будут сделаны в результате рассмотрения мнений множества людей, нежели путем какого-то предварительного отбора их некими авторитетными органами. Многим такая позиция представляется безрассудной; однако, мы ставим на нее все, что у нас есть». 

По сути, процесс «Нью-Йорк таймс ко.» против Салливана предал полной анафеме само понятие подстрекающего к мятежу памфлета. Позволить государству или его органам обращаться в суд за критику – значит отрицать саму возможность существования свободного, открытого общества.

В следующем материале речь пойдет о прецедентом процессе Бранденбург против штата Огайо (1969), который отменил многие правовые пережитки предыдущих десятилетий.