Мы прошлись по самым популярным советским и отчасти соцблоковским персональным машинам. Какие компьютеры превалировали на Западе, все и так знают. А как в то время обстояли дела в развивающихся странах?

КНР

Пусть расцветают тысячи цветов! Что поделать, социалистический Китай — настоящий чемпион по красивым лозунгам, облеченным в поэтический штиль. Примерно такой же лозунг прозвучал в феврале 1984 года, когда архитектор китайской (и гораздо более успешной) перестройки Дэн Сяопин, посетивший Шанхайскую выставку ПК, провозгласил: «Популяризацию компьютеров нужно начинать с детей!»

ПК от КПК: CEC-11. Источник.

Слова председателя Центрального военного совета запустили бурную цепную реакцию, и так началась разработка первого китайского компьютера CEC-1. Реакция, надо отметить, получилась почти вулканической, так как к работе подключилась вся королевская социалистическая рать: Министерство электронной промышленности, университет Цинхуа, отвечавший за разработку, 6-й НИИ Минэлектронпрома, Государственный завод № 734, Тяньцзиньский радиозавод № 2…

Источник.

Китайцы сделали то, что потом получалось у них лучше всего на протяжении двух, а то и трех десятилетий: скопировали удачную архитектуру и заставили ее работать. CEC-1 был полным клоном Apple IIe с той же логикой работы, шинами и прочим добром яблочного компьютера. Работал он на процессоре 6502A с тактовой частотой 1 МГц и мог похвастаться 64 КБ оперативки и целыми 32 КБ постоянной памяти, в которую в зависимости от версии были записаны Logo или Бейсик.

Истоник.

Прошивался CEC-1 операционкой Apple DOS, и это выставляло «багрового дракона» в выгодном свете, так как он был совместим с популярными на тот момент в мире софтом и играми. Программы подгружались с кассетника. Плюс был еще один интерфейс — для игрового джойстика.

Выпускался CEC-1 в двух итерациях: на Компьютерном заводе провинции Шаньси и в шэньчжэньской компьютерной фирме «Хуамин». Флагманская модель выпускалась в корпусах красного цвета, ибо багрянец символизировал социалистический Восток, но была еще и версия CEC-E в бежевом корпусе. «E» в данном случае означает Expansion, и эта версия более раритетна.

Что интересно, компьютер поддерживал не только латинскую раскладку, но и китайский набор символов GB2312, включая иероглифы 2-го уровня, а это 3 000 символов. Возможно, у китайцев даже был свой собственный вариант Бейсика или Паскаля.

Стоила вундермашина 960 юаней, что было, в общем-то, дороговато для перестроечного Китая, где цветной телевизор стоимостью от тысячи юаней соседи порой покупали вскладчину. CEC-1 дал жизнь целой линейке компьютеров, среди которых были геймерские (CEC-G) и даже IBM-совместимые варианты (CEC-PC/10), а общий тираж первой модели достиг 4 миллионов штук.

Индия

Источник.

У Индии давняя связь с миром айти, да и вообще с кибернетикой. Это, наверное, неудивительно, ведь индийский субконтинент подарил нам цифры!

К концу 1970-х индийские инженеры из полугаражного стартапа «Хиндустан Компьютерс Лимитед», или HCL, сумели склепать первый микрокомпьютер автохтонного происхождения — HCL 8C. С компьютерами в тот момент было туго, так как IBM покинула страну из-за закона FERA, который обязывал иностранные компании передавать до 60 % акций в руки индийских акционеров.

В общем, ниша освободилась, да и на рельсы компьютеризации стране нужно было срочно вставать. HCL 8C был настольной альтернативой шкафообразному IBM 1401 и работал на процессоре Rockwell PPS-8 и микросхемах памяти PROM/EPROM. При этом стоил он значительно дешевле машин от «белых дьяволов» — всего лишь триста тысяч рупий — и не требовал для размещения огромной прохладной комнаты.

Но настоящий успех пришел в 1985 году, когда та же HCL выпустила BusyBee — первый массовый домашний компьютер в Индии. «Пчела-труженица» позиционировалась как IBM PC-совместимый клон, и, предположительно, ее архитектура базировалась на Intel 8088, который был способен нажужжать 4,77 МГц тактовой частоты. Оперативная память насчитывала 256 КБ, которые позднее можно было расширить до 640 КБ, а вместо постоянной памяти у «Пчелки» были два флоппи-дисковода — для подгрузки ОС и софта соответственно.

Стоил HCL BusyBee в районе 50 000 рупий — примерно вдвое меньше зарубежных аналогов. Именно с него началась компьютеризация «далекой Индии чудес», и именно на нем впоследствии выросли целые поколения программистов, подаривших миру небезызвестный "индусский код". Вот такие фердибобели выписывает история.

Вьетнам

Вьетнам входил в СЭВ, и потому стране перепадали советские компьютеры — в частности, там можно было встретить ПЭВМ БК. Но заезжали еще и гэдээровские «Роботроны», и даже попадались IBM-совместимые машины, по крайней мере региональные клоны.

Но и собственный компьютер Вьетнам-таки сумел сделать, вступив в клуб крутых девчонок компьютерных держав, способных обеспечить себя сложной вычислительной техникой. И произошло это не под патронажем высоких кабинетов, а скорее благодаря усилиям горстки энтузиастов.

Вьетнамский компьютер VT80 (VT означает vi tính — «компьютер» по-вьетнамски) появился на свет в истерзанном войной Вьетнаме. В стране царила бедность, инфраструктура лежала в руинах, многие вьетнамцы жили чуть ли не впроголодь, а на стране Небесного Юга к тому же лежало американское эмбарго, запрещавшее ввоз наукоемкой продукции и соответствующей литературы.

Нгуен Чи Конг. Он выстрадал свой компьютер сквозь кровь и пот. Источник.

Единственным каналом, по которому знания о ПКшных ноу-хау попадали в страну, стал Французский комитет по научному и технологическому сотрудничеству с Вьетнамом (CCSTV). С одним из эмиссаров этой благородной миссии познакомился молодой вьетнамец Нгуен Чи Конг, недавно отучившийся в Праге на специалиста по информационным технологиям и успевший поработать на советском «Минске-22».

Минск-22. Источник.

Кружок энтузиастов, собравшийся вокруг Чи Конга, приступил к работе, плодом которой стал VT80. Он работал на процессоре Intel 8080A с тактовой частотой 2 МГц — разжиться им помогли все те же французы. Оперативная память насчитывала 256 байт, а для компьютера, который во многом вдохновлялся Altair 8800, команда написала собственный вариант Бейсика. Корпус же буквально выпиливали ножовкой из цельного металлического листа.

Рождение третьего персонального компьютера в мире. Источник: Vietnam News.

Труды Чи Конга со товарищи, конечно, не прошли даром, но и не привели к каким-то значимым успехам: родные вьетнамские компьютеры так и не пошли в массы. Сам Чи Конг считает, что это был прямой саботаж со стороны заинтересованных лиц, которые хотели и дальше завозить и продавать в стране импортные машины по бешеным ценам. Видимо, не обошлось и без лоббирования, и к тому времени, когда наступил период «дой мой» — вьетнамской перестройки и либерализации экономики, — момент был безнадежно упущен.

Апгрейженные версии VT. Источник: Vietnam News.

Зато VT80 стал третьим по счету микрокомпьютером в мире.

Интересная статья о борьбе за первый вьетнамский компьютер.

Мексика

Мексике сам Бог велел стать технологическим сателлитом США, покорно поглощающим американскую компьютерную продукцию. И машины а-ля Sigma, Commodore и TRS-80 успешно оседали в стране от Тихуаны до Тапачулы.

Но у страны все же были свои планы. Прежде всего вектор технологической независимости задал президент Хосе Лопес Портильо, провозгласивший, что нации требуется «мексиканская технологическая индустрия».

Хосе Лопес Портильо. Источник.

Вслед за политлозунгами подтянулись интересанты с коммерческой стороны, в частности мексиканский концерн Printaform, который уже успел набить руку — вернее, множество рабочих рук, — производя калькуляторы, кассовые аппараты и электрические пишущие машинки. В итоге Printaform и взял на себя миссию по созданию мексиканского компьютера.

Счастливый Мирелес мечтал сделать Мексику компьютерной сверхдержавой. Источник.

Первым детищем концерна стала Printaform Cado — многопользовательская микрокомпьютерная система, ориентированная на малый и средний бизнес, образование и, конечно, на удовлетворение нужд «госухи» — всевозможных delegaciones, secretarías, fiscalías…

Система базировалась на NEC 8088 (варианте Intel 8088), что делало ее совместимой с IBMовскими машинами. Она даже оснащалась жестким диском Fujitsu FK305, а вот об остальных ее характеристиках, увы, мало что известно. Всего в начале 1980-х было продано 700 экземпляров по цене 4 000–5 000 долларов.

Мирелес и Гейтс Подписывают пакт о ненападении и внедрении MS-DOS на испанском,1989 год. Источник.

А вот следующая модель, Printaform Columbia, была машинкой куда более массовой и в чем-то даже революционной благодаря своему ноутбучному форм-фактору: компьютер был выполнен в виде переносного чемодана с ручкой, который можно было брать в самолет и размещать под пассажирским сиденьем.

Видимо, та самая Columbia Printaform. Источник.

У мексиканского «ноута» был 12-дюймовый дисплей, что выглядело, вероятно, нереально круто. Сердцем этой computadora personal был все тот же NEC 8088, к тому же компьютер был совместим с массой периферии: принтерами, внешними накопителями, звуковыми картами — и имел последовательный порт RS-232C.

Кстати говоря, мексиканская айти-история страшно гордится «Колумбией», называя ее первым ноутбуком в мире. И, надо сказать, небеспочвенно: мексиканский вариант увидел свет в 1983–1984 годах, фактически одновременно с американским Compaq, который был представлен в марте 1983 года.

Президента Printaform Хорхе Эспиносу Мирелеса мексиканская пресса окрестила «Дон Кихотом мира коммуникаций», а у самой компании было 5 000 дистрибьюторов и собственный завод в городе Эрмосильо, что в штате Сонора. И в чем-то это прозвище оказалось печально пророческим…

В 1992 году Мирелеса похитила «Подпольная революционная рабочая партия — Союз народа» (PROCUP) — леворадикальная организация партизан-герильерос, которая не гнушалась откровенного криминала. Герильерос потребовали 15 миллионов долларов выкупа, и это фактически уничтожило мексиканский ответ IBM и Apple.

Printaform после этой катастрофы пытался встать на ноги, но безуспешно. В 1994 году вступило в силу Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА), и страну желтого неба наводнили американские машины.

Бразилия

А вот страна, где многие ходят в белых брюках, разродилась целой плеядой домашних компьютеров. Конечно, не на одном уровне с СССР, но посмотреть есть на что.

В конце 1970-х правительство президента-генерала Эрнесту Гейзела приняло решение закрыть Бразилию для иностранных технологий, ссылаясь на национальную безопасность и технологический суверенитет. Исключение делалось только для мейнфреймов. А в середине 1980-х был принят «Закон об информатике», де-факто разрешавший продавать домашние компьютеры только домашним же компаниям.

Эрнесту Гайзел. Источник: Wikipedia.

И снова образовался вакуум, снова опустела ниша. Местные умельцы регистрировали свои инженерные галеры и бросались реверс-инженерить западные образцы — вот что в итоге получилось…

Первым бразильским ПК был CP-400 — клон TRS-80 Color Computer (CoCo). Работал он на мотороловском 6809E с частотой 0,89–1,79 МГц. Оперативки было от 16 до 64 КБ, а постоянной памяти — 16 КБ, правда, только в расширенной цветной версии CP-400 COLOR. К машинке можно было подключать джойстик и картриджи, а еще у нее был 6-битный ЦАП для звука. Видео обеспечивал опять же мотороловский MC6847 Video Display Generator.

CP-400. Источник: Wikipedia.

Следующим стал Gradiente Expert на базе архитектуры MSX — вероятно, самая массовая домашняя машина Бразилии. Как и родственная ему «Ямаха КУВТ», он работал на процессоре Zilog Z80A с частотой 3,58 МГц и предлагал юзеру 64 КБ оперативки и 16 + 16 КБ постоянной памяти. На экран он умел выводить 16 сочных цветов и оснащался звуковым чипом AY-3-8910, на котором, видимо, бразильские Бетховены сочиняли знойные самбы и босановы.

Gradiente Expert. Источник: Wikipedia.

Gradiente Expert XP-800. Источник.

Unitron Mac 512 был яблочным клоном, только от артели  Unitron Eletrônica. Это была довольно мощная машинка с процессором Motorola 68000 на частоте около 8 МГц и богатырскими объемами памяти: 512 КБ оперативной и 28 КБ постоянной. Что интересно, на нем была предустановлена адаптированная версия Mac OS на португальском.

Unitron Mac 512.

А TK-90X и TK-95 были бразильскими клонами «Спектрума» со стандартным Zilog Z80A на 3,58 МГц, 16 КБ оперативной памяти, 16–48 КБ постоянной и прочими околосинклеровскими примочками.

TK-90X. Источник: Wikipedia.

TK-95. Источник.

Но, как и в случае с нашими родными ПЭВМ, бразильский рынок домашних компьютеров схлопнулся в начале 90-х. В сентябре 1990 года протекционистская политика «рыночного заповедника» (по-португальски reserva de mercado) была отменена, по крайней мере в отношении компьютеров, и страну наводнила западная техника.