Что бы дальше вы тут не прочитали, я не луддит и не противник ИИ, я его активный пользователь и вообще считаю, что это чудо чудесное, но...

Как‑то странно получается: я настроил агента, дал ему контекст, проверил предложенный план, запустил в исполнение, проверил итоговый код. Он был хорош. Я поправил одно незначительное место, связанное с дублированием, а дальше отправил на код‑ревью. Потом в тест. Потом в прод.

И вот...

Как с фальшивыми ёлочными игрушками, с виду как настоящие, а радости от них никакой. Это моя фича, и вроде я её дотащил, решил задачу бизнеса. Вот только я не решал технические проблемы, как привык делать в роли программиста. Я не думал, не копался в документации или на Stack Overflow. Я несколько раз отметил «Разрешаю» в чекбоксе агента. Ну да, я, конечно, проверил все технические решения, а перед этим вычитал спеку и даже задал парочку вопросов аналитику.

Только вот как будто в разработку я шёл не за этим. Как это ни странно, но мне нравилось страдать от своего непонимания, как что‑то сделать, потом находить решение и гордиться. У этого даже есть база — так называемый эффект IKEA: люди склонны тем больше ценить что‑то, чем больше они вложили в это своего труда.

И мне в какой‑то момент начали попадаться материалы на Хабре, Reddit и YouTube, как разработчики жалуются на отстранённость от результата, на потерю связи со своим кодом, утрату именно вот этого вот чувства гордости за результат. И тут вот есть проблема. Потому что как будто бы айти‑бизнесы создаются не для того, чтобы разработчики могли самореализовываться.

Да, мы в какой‑то момент решили, что задаём правила игры. Мы стали популярны на волне всеобщей диджитализации, оказалось, что деньги крутятся в виртуальном мире, и бизнесу надо было их оттуда доставать. Пришли мы и сказали, что знаем, как это делать. И создали свою айти‑религию с кучей библий, крестовых походов и священных войн. Но мы забыли об одном — мы существуем лишь потому, что бизнесу в какой‑то момент стали нужны наши навыки и опыт, чтобы зарабатывать деньги. Если бы нам никто не платил, нас бы не было. И ИИ вскрыл эту простую, лежащую на поверхности истину. Вся наша ценность была в том, что мы были нужны. Как инструмент. И теперь у бизнеса стал появляться новый инструмент. И да, мы всё ещё немного нужны, чтобы помогать бизнесу его осваивать, встраивать, отлаживать и проверять, но это совершенно другое. И процесс как будто запущен.

Потому что, в конце концов, верхнеуровнево, на самом деле бизнесу плевать, как выглядит код, какой там под капотом фреймворк, насколько он устарел, сколько там легаси и какие принципы Мартина там нарушаются. Это имеет значение ровно настолько, насколько мы смогли убедить бизнес, что это важно. Но если у бизнеса есть нормально работающий генератор дохода, его абсолютно не интересует, что там внутри. Да, если он превращается в забагованную, тормозящую и бесящую помойку, то тут, конечно, бизнес озадачится и пойдёт что‑то чинить. Но вовсе не потому, что там какие‑то принципы нарушены или где‑то код попахивает, а потому, что недовольные клиенты понесли свои деньги конкуренту. И это, на самом деле, нормально. Потому что цифровой бизнес изобретался не как песочница для программиста и не как волшебный замок, в котором он реализует свою креативность и будет получать удовольствие от принятых технических решений, — а для клиента, который в итоге понесёт деньги бизнесу.

Просто какое‑то время мы диктовали, как что должно работать. Мы придумали ООП, DRY, KISS, SDLC, DevOps и кучу других аббревиатур, которыми оперировали, чтобы объяснить бизнесу, почему нельзя быстро сделать то, что он хочет, и что нам нужно 30% ресурса на техдолг и технические задачи, на тесты. У нас была эта власть, потому что бизнесу было некуда деваться. Разработчики были ценностью, носителями тайного знания, как превращать слова и мысли в интерактивную виртуальную вселенную. Но все эти принципы и подходы были нужны прежде всего мне. По двум причинам.

Во‑первых, чтобы, когда у клиента и менеджера закончится лавандовый раф на миндальном и они выйдут из переговорки, чтобы рассказать мне, какая классная идея у них есть, чтобы превратить построенный мной по кривому ТЗ дирижабль в подводную лодку (тем более что внешне они уже похожи), я смог бы это сделать без психиатра, обойдясь двухнедельным курсом магния. Потому что у меня в приложении хорошая слоистая модульная архитектура со слабой связанностью и мне не придётся с большой кровью вырывать из неё куски.

А во‑вторых, чтобы, пока я буду кричать «живи!!» на мою последнюю нервную клетку в каком‑нибудь ретрите, новый разработчик, который придёт на моё место, смог бы разобраться в этом легаси, потому что мы говорим на одном языке общих паттернов и подходов.

ИИ убирает необходимость этого. Машина пишет для машины и делает это очень неплохо.

Мы на постсоветском пространстве пока ещё не заметили этого: мы ещё с удовольствием ходим на конференции, где нам говорят, как нужно правильно работать с тем или иным харнесом, раз в неделю правим AGENTS.md, пытаясь успеть за стремительно меняющимся миром новых моделей, новых подходов, новых скиллов. У нас нет повсеместного засилья облачных подписок, потому что есть барьеры санкционные, организационные, вечное недоверие и инерция. Есть ресурсные ограничения. Многие разработчики всё ещё используют LLM просто как «спрошу у ChatGPT», не погружаясь в полной мере в агентскую разработку. Но есть Яндекс со своей программой 75/75/75, есть крупные банки, которые разрабатывают собственные харнесы и обучают модели, — тоже не из спортивного интереса.

Появляются новые вакансии типа «Инженер ИИ‑ферст», «Продуктовый инженер». Да, я и до этого был инструментом. Но внутри этой инструментальной оболочки я был создателем. Я искал решения, я был художником, я как детектив занимался расследованием багов. Ну, а теперь я бодро шагаю по пути к новой профессии — обслуживающему персоналу большой языковой модели, который должен вовремя вычитать спеку, чтобы гений нового времени правильно понял, что от него хочет мой же менеджер.

И что самое тревожащее — модели становятся все лучше и лучше, они пишут неплохой код, если их правильно направить, они могут ревьюить и адаптироваться под архитектуру. Мы им в этом помогаем плагинами, скиллами, утилитами. И вот эта наша ехидная улыбка: «Посмотрим, как вы запоёте, когда он вам говнокод напишет и вы приползёте к нам обратно и попросите исправить» — она уже не такая уверенная.

И это беспокоит, но как будто бы моё беспокойство — это не причина останавливать научно‑технический прогресс. И я не очень знаю, да и никто, наверное, пока не может точно предсказать, куда всё приведёт.

Стать луддитом и отрицать ИИ? Объективно я начну перформить хуже своих коллег с Codex.
Отдавать ИИ только часть задач, а часть делать руками? Но ведь так трудно перестать пользоваться этим инструментом, когда уже попробовал. Он всё глубже проникает во всю рутину.
Сдаться и пойти по пути научно‑технического прогресса — лишь бы платили?