Привет! Меня зовут Игорь Росляков, я технический писатель.

В этой статье собрал собственные наблюдения и небольшие исследования про японские офисы и правила корпораций: сколько нужно работать, какие есть популярные негласные правила и насколько они правдивы. Это далеко не полный набор — только самое основное из того, о чём чаще говорят и что вспомнилось мне.

Как родилась статья: два года я учился в языковой школе в Японии, искал работу в этой стране, общался с японцами и живущими в Японии иностранцами и так постепенно собирал наблюдения о повседневной жизни. Это личный опыт, поэтому я не претендую на академическую полноту и вполне допускаю, что в чём-то могу ошибаться.

Эти статьи для тех, кто интересуется Японией, её современной жизнью и культурой повседневных деталей. В прошлый раз я писал о культуре печатей в Японии.

Содержание

• Сарариман и кайсяин — образы японского сотрудника офиса

• Откуда это взялось

• Что ещё думают иностранцы

• Что думают японцы о том, что думают иностранцы

• Что есть на самом деле

• Корпорации в японской поп-культуре

• Приложение — словарь интересных слов из корпоративного мира Японии

Сарариман и кайсяин — образы японского сотрудника офиса

За пределами Японии, похоже, сложился узнаваемый образ японского служащего: клерк в тёмном костюме ежедневно едет на работу, читает в поезде книгу, проводит в офисе большую часть дня, следует строгой корпоративной иерархии, а после работы пьёт с коллегами — и так проводит в одной компании всю карьеру. Таких людей японцы и иностранцы называют сарари:ман (サラリーマン, sararīman) от слова salary — зарплата.

Financial Times называет этот образ глобально узнаваемым стереотипом Японии в статье «Проклятье саларимана»:

По моим ощущениям, сегодня это слово имеет несколько негативный и преимущественно мужской оттенок. В реальной жизни офисных работников обычно называют кайся́ин (会社員, kaishain), от слова «ка́йся» — компания.

По обоим запросам японские сайты выдают примерно одинаковую картину:

Этот образ возник не на пустом месте, но он описывает прежде всего мужского штатного сотрудника крупной компании второй половины XX века. Современные японские офисы гораздо разнообразнее: компании стараются вносить реформы там, где это возможно.

Откуда это взялось

Тут надо рассказать про двух (как минимум) американцев и их книги, которые читали и которыми верили и продолжают верить — не без основания.

Сначала — Персиваль Лоуэлл и его книга The Soul of the Far East 1888 года. 

Лоуэлл родился в Бостоне в 1855 году. Он был состоятельным американским путешественником, писателем и будущим астрономом, который попытался объяснить Японию западной аудитории конца XIX века. Окончил Гарвард, где занимался математикой, несколько лет управлял семейным текстильным предприятием, а затем отправился в Восточную Азию.  

Лоуэлл выстроил воображаемую шкалу от США до Японии. Идея этой шкалы была такая: чем дальше на восток, тем слабее у людей ощущение отдельного «я». «Душой Дальнего Востока» Лоуэлл назвал impersonality, то есть безличность или отсутствие индивидуальности. Общество в такой картине становилось важнее отдельного человека. 

В итоге Лоуэлл (по крайней мере, среди прочих) заложил фундамент современного стереотипа. Автор книги Cultural Stereotype and Its Hazards: “Japanese Collectivism” as a Case, профессор психологии Токийского университета Йотаро Такано, пишет, что стереотип о японцах сформировался на Западе, когда Лоуэлл объявил японцев людьми с недостаточно развитой индивидуальностью.

Джеймс Абегглен и его книга The Japanese Factory: Aspects of Its Social Organization — вторая книга и второй американец, которые сформировали образ японского офиса. Книга вышла в 1958 году. 

В исследованиях японского менеджмента её неоднократно называют классической, новаторской или основополагающей работой. Книга неоднократно переиздавалась, а в 1973 году Абегглен выпустил ещё и расширенную версию Management and Worker: The Japanese Solution. 

Джеймс Абегглен родился в США в 1926 году. Во время Второй мировой войны служил в морской пехоте, а после войны участвовал в исследовании последствий американских бомбардировок Японии. Позднее получил образование в области антропологии и клинической психологии в Чикагском университете. 

В 1955 году Абегглен вернулся в Японию и изучал организацию японских предприятий, отношения между сотрудниками и различия между японскими и американскими компаниями. Позже он преподавал, работал консультантом, открыл токийское отделение Boston Consulting Group и в 1997 году принял японское гражданство.

В конце 1950-х годов у западных читателей вряд ли было много авторитетных источников, где они могли познакомиться с японскими послевоенными предприятиями. Абегглен, увидевший японский корпоративный мир изнутри, предложил цельную картину, которая могла объяснить отличия японской компании от американской. Он свёл сложную систему к нескольким понятным признакам, которые можно назвать классическими признаками японской корпоративной модели:

• Долгосрочная или «пожизненная» занятость. Исторически модель относится прежде всего к постоянным сотрудникам крупных компаний и означает взаимное ожидание: работодатель сохраняет человека до пенсии, а сотрудник редко меняет компанию.

• Рост оплаты и продвижения со стажем. Навыки не так сильно влияют на карьерный рост, как время, посвящённое компании. Зарплата и положение в компании обычно растут вместе с возрастом и стажем, поэтому быстрый карьерный скачок за счёт именно профессионального мастерства менее характерен.

• Корпоративные профсоюзы. Работники одной компании объединяются в собственный профсоюз независимо от профессии. Он ведёт переговоры с их общим работодателем и одновременно заинтересован в стабильности предприятия.

Это наложилось на уже существовавшие стереотипы об обществе сильных групп и строгой вертикальной иерархии, где личность привыкла повиноваться коллективу.

Что ещё думают иностранцы

В заголовке материала The Washington Post за 2019 год японская культура сарариманов сразу определяется через долгие рабочие часы и выпивку до поздней ночи, а в самой статье ещё пишут про часовую дорогу на поезде до офиса. Вот и распространённый образ: костюм, ежедневная поездка в переполненном транспорте, долгий день и вечер с коллегами:

От себя могу сказать, что часовая дорога до офиса и выпивка с коллегами — не совсем стереотип. 

Железная дорога в Японии очень развитая, и большинство перемещений происходит с её помощью. Доехать до рабочего места или до места учёбы за час или даже больше не считается чем-то тяжёлым — отчасти поэтому среди игровых платформ первое место по распространению здесь занимает телефон, на котором удобно играть в поезде.

У меня нет собственного опыта участия в корпоративных вечеринках, но большинство моих знакомых, которые работают в японских корпорациях, говорят, что это скорее попойки, чем просто посиделки.

Англоязычный гид для иностранцев The Standard Japan формулирует репутацию японской рабочей культуры ещё прямее: строгая иерархия, тяжёлые переработки, пожизненный найм и выпивка с начальником до ночи.

А вот ещё один источник — опрос иностранных работников в Японии 2023 года. Вопросов там освещается несколько, мы разберём 2 основных.

Плюсы работы в японских компаниях:

• Стабильная занятость — 54%.

• Можно заниматься интересной работой и чувствовать её смысл — 25,8%.

• Работу доверяют за профессиональные навыки независимо от уровня японского — 21%.

• Можно использовать образование и опыт с предыдущего места работы — 19,4%.

• Высокий уровень зарплаты — 18,5%.

• Хорошо устроены обучение и развитие сотрудников — 18,5%.

• Полученный опыт пригодится после возвращения в свою страну — 17,7%.

• Высокий технологический уровень компании — 12,1%.

Минусы:

• Недостаточно высокая зарплата — 51,6%. За два года доля недовольных выросла почти на 20 процентных пунктов.

• Недостаточно учитывают потребности людей, для которых японский язык неродной, — 30,6%.

• Критерии оценки сотрудников непрозрачны, а иностранцу сложно добиться повышения зарплаты или должности — 29%.

• Слишком много сверхурочной работы — 27,4%.

• Недостаточно высокий технологический уровень — 19,4%.

• Трудно брать оплачиваемый отпуск — 18,5%.

• Не подходит корпоративная культура — 16,1%.

• Нет руководителей, старших коллег или сослуживцев, которых можно уважать и у которых хочется учиться, — 15,3%.

• Непонятно, какую роль и какую работу от сотрудника ожидают, — 14,5%.

• Не удается заниматься желаемой работой — 14,5%.

• Нельзя использовать образование и прежний опыт — 8,9%.

• Есть вероятность перевода в другой город или подразделение — 7,3%.

• Работа недостаточно стабильна — 7,3%.

• Компания недостаточно понимает религиозные и пищевые особенности других культур — 4%.

Что тут можно понять или хотя бы предположить: иностранные сотрудники ценят японские компании прежде всего за стабильность, которую назвали преимуществом 54% респондентов. Одновременно 51,6% жалуются на невысокие зарплаты, 29% — на непрозрачные критерии повышения, а 27,4% — на большое количество сверхурочной работы. Получается в целом узнаваемая картина: компания даёт устойчивость, но требует приспособиться к её внутренним правилам.

Что думают японцы о том, что думают иностранцы

Японцы и сами понимают, что иностранцу кажется странным. Вот несколько вещей из статьи японского бизнес-медиа AMP, опубликованной 28 апреля 2021 года.

Называется статья так: «Необычная рабочая культура Японии глазами иностранца. Почему эту уникальную рабочую культуру так сложно изменить?» (海外から見た日本のいびつな働き方。独特な労働文化はなぜ変わりにくいのか？)

Японцы работают долго, хотя общая статистика этого почти не показывает. По данным OECD за 2019 год:

• Япония — 1664 рабочих часа в год.

• Южная Корея — 1967.

• Мексика — 2137.

Япония выглядит обычной страной из середины рейтинга и даже уступает США, Италии, Австралии и нескольким другим государствам по продолжительности работы. Но правда в том, что показатель OECD включает работников с неполной занятостью. В Японии доля таких сотрудников растёт, поэтому среднее число часов снизилось. Постоянные сотрудники по приведённым данным до сих пор работают около 2000 часов в год.

Стереотип о постоянных переработках внутри самой Японии. Рекламный слоган «Можете ли вы сражаться 24 часа?» (24時間戦えますか) стал популярным выражением в 1989 году. Он рекламировал энергетический напиток и изображал японского бизнесмена как человека, который готов работать постоянно. Переработки воспринимались не только как проблема, но и как признак энергии, успеха и мужской профессиональной идентичности:

Международные слова, связанные со сверхурочной работой. В 2002 году в Oxford English Dictionary вошли японские слова karoshi — 過労死, смерть от переработки, и zangyō — 残業, сверхурочная работа. Явление стало настолько тесно ассоциироваться с Японией, что иностранные языки заимствовали японские обозначения.

Ещё один пример — игра Karoshi: Suicide Salaryman, где нужно играть за сараримана и найти способ убить себя:

Данные о karoshi действительно невесёлые. По данным Министерства здравоохранения, труда и благосостояния Японии за 2025 финансовый год подано 303 заявления о признании смерти от вызванных перегрузкой заболеваний сердца или сосудов. Официально признано 67 смертей — отдельно государство признало 76 случаев самоубийства или его попытки, связанных с тяжелым стрессом на работе.

Переполненные поезда. Иностранные туристические сайты представляют японский час пик как отдельное явление, которое можно увидеть во время поездки: пассажиров заталкивают в вагоны сотрудники станций, движение огромного количества людей организовано почти механически. Кстати, такие сотрудники действительно иногда используются, но сегодня этот образ чаще связан с отдельными линиями и историческими кадрами.

Ещё авторы пишут, что раньше с городских скоростных дорог было видно освещённые поздним вечером офисы и работающих внутри людей в костюмах.

При этом, несмотря на тяжёлый ритм, иностранцы всегда замечают порядок, вежливость и тишину. Япония часто представляется нам обществом, в котором люди терпят большие неудобства, но продолжают соблюдать установленные правила.

Японцам трудно брать отпуск. Исследование Expedia за 2018 год показывает такое:

• Японцы использовали около 50% положенного отпуска.

• В среднем оставляли неиспользованными 10 дней.

• 58% чувствовали вину, когда брали отпуск.

• Только 43% считали работодателя благосклонным к отдыху сотрудников.

В представлении японцев отсутствие одного сотрудника создаёт проблемы: работа задерживается, нагрузка переходит на коллег, у клиентов и партнёров возникают неудобства. Именно поэтому человек воспринимает отпуск как личную просьбу к коллективу, хотя по закону это полностью его право.

После отпуска приносят сувениры (omiyage, お土産). Это интерпретируется почти как извинение: я отсутствовал, пока вы работали, поэтому принёс небольшой подарок.

Конечно, омиягэ имеет более широкое культурное значение и далеко не всегда выражает чувство вины — да и у нас часто привозят коллегам сувениры. Но в офисной среде Японии подарок дополнительно выполняет функцию благодарности коллективу за то, что он справлялся во время отсутствия сотрудника.

Здесь мне кажется уместным вставить фрагмент из фильма Куросавы «Ikiru», который во многом является гипертрофированной сатирой на японскую бюрократию:

Люди остаются в офисе, даже когда срочной работы нет:

• Сотрудник не уходит ровно в конце рабочего дня.

• Сначала смотрит, собираются ли домой остальные.

• Старается не оказаться первым, кто покинул офис.

• Ждёт, пока уйдёт начальник.

• Допускает, что начальник после делового ужина ещё вернётся в офис, поэтому остаётся на месте.

В тексте это объясняется двумя японскими установками:

1. Сохранять гармонию: 調和を大事にする. Человек избегает поведения, которое выделяет его из группы. Если все сидят, демонстративно первым собраться и уйти психологически сложно. 

2. Читать воздух: 空気を読む. Сотрудник ориентируется на невысказанные ожидания и понимает ситуацию без слов. Никто прямо не запрещает уходить, но он понимает, какое поведение считается уместным. Это совершенно реальный термин и среди иностранцев — по крайней мере, среди русскоязычных — употребляется очень часто. Читать японский воздух может быть очень сложно, если ты не живешь в стране совсем с юного возраста и не впитал эту способность.

В результате возникает ненужная сверхурочная работа: человек остаётся в офисе без чёткой производственной необходимости. Есть даже версии, что японцы не хотят возвращаться домой раньше — отчасти из-за того, что привыкли ассоциировать переработки с карьерой, отчасти потому, что из-за многолетних периодов проведения времени в офисе работа постепенно становится привычнее дома. Аргументы, правда, кажутся слабыми — якобы дома у большинства японцев слабые отношения с семьёй.

Что есть на самом деле

Достаточно надёжные источники для объяснения общей эволюции японской корпоративной системы — работы профессоров Университета Хосэй и исследователей JILPT.

Краткая история японских корпораций в упрощённом и сильно сокращённом варианте выглядит примерно так.

Многие черты японской корпоративной системы появились задолго до послевоенного экономического чуда и складывались постепенно, начиная с купеческих домов эпохи Эдо. Современная система сложилась позже, прежде всего в крупных промышленных компаниях XX века.

Компании начали принимать молодых людей сразу после школы или университета и сами готовить их под свои процессы. Поэтому ценились скорее не готовые навыки, а способность учиться, менять обязанности и встраиваться в коллектив. Так появились массовый набор выпускников, ротация и внутренняя карьерная лестница.

Этот обычай существует до сих пор — на многих HR-страницах компаний есть два раздела: для новых выпускников shinsotsu и для специалистов с опытом chuto:

Сохранилось также размытие обязанностей. Если вас наняли на одну конкретную должность, вы почти наверняка будете заниматься большим количеством других обязанностей — это само собой, и отказываться невозможно.

Распространённая управленческая политика со временем превратила представление о компании в некоторую ассоциацию с семьёй. Общежития, медицинская помощь, пособия и другие льготы помогали снижать текучесть и укреплять лояльность. Позднее к ним добавились долгосрочная занятость, регулярное повышение зарплаты и система надбавок.

При этом стабильность распространяется не на всех. Компании стараются сохранять ядро постоянных работников, а колебания спроса компенсировать временными сотрудниками и подрядчиками.

Такая система хорошо подходит для постепенного улучшения работы. Сотрудники накапливают знания внутри компании, осваивают разные задачи и помогают друг другу. Это стало основой командной работы, но хуже подходило для рискованных проектов и радикальных инноваций.

После кризиса 1990-х компании начали вводить оценку по результатам, нанимать специалистов с рынка и развивать job-based employment. Полного отказа от старой модели нет, поэтому современная японская корпоративная культура — гибрид долгосрочной занятости, внутреннего обучения и новых кадровых реформ.

Корпорации в японской поп-культуре

Как не верить стереотипам, если японцы и сами их постоянно распространяют?

В отличие от сарариманов и кайсяинов термин shachiku 社畜 уже содержит явные ноты негатива. Это и неудивительно, потому что переводится это слово как «корпоративный раб»:

И в японских манге, аниме и дорамах сятику довольно много. Героя вышедшего в 2026 году аниме «Перекуры за супермаркетом» официальный сайт называет измотанным 社畜-сарариманом, а главный герой Zom 100 радуется зомби-апокалипсису, потому что теперь может не возвращаться на работу. 

«Перекуры за супермаркетом» показывает повседневную жизнь измотанного сараримана, хотя сама корпорация остается за кадром:

Герой сатирического игрового фильма про зомби-апокалипсис Zom 100 три года работает в «чёрной компании», терпит переработки, давление начальства и постепенно теряет интерес к жизни. Официальный сайт описывает его как человека, который трудился подобно живому мертвецу и почувствовал себя свободным только после конца света. 

Ещё один пример — аниме Aggretsuko. Рэцуко — тихая и исполнительная красная панда, которая работает в бухгалтерии крупной торговой компании и терпит грубого начальника, переработки и офисные ожидания. Накопившуюся злость она по вечерам выплескивает в караоке, исполняя дэт-метал. 

Приложение — словарь интересных слов из корпоративного мира Японии

• Сарариман (サラリーマン) — офисный служащий, обычно штатный сотрудник компании. 

• Кайсяин (会社員) — сотрудник компании. Более нейтральное и повседневное обозначение офисного работника.

• Сятику (社畜) — буквально «корпоративный скот/раб». Насмешливое название сотрудника, который почти полностью подчинил свою жизнь работе.

• Дзангё (残業) — сверхурочная работа после окончания установленного рабочего дня.

• Кароси (過労死) — смерть из-за чрезмерной рабочей нагрузки и продолжительных переработок.

• Куки о ёму (空気を読む) — буквально «читать воздух»: понимать невысказанные ожидания окружающих и выбирать уместное поведение.

• Тёва о дайдзи ни суру (調和を大事にする) — беречь гармонию, то есть избегать открытых конфликтов и действий, нарушающих согласие внутри группы.

• Сюсин коё (終身雇用) — пожизненная занятость. Модель, при которой человек поступает в компанию молодым и остается в ней до пенсии.

• Нэнко дзорэцу (年功序列) — система, при которой зарплата, статус и должность сотрудника растут вместе со стажем.

• Синсоцу сайё (新卒採用) — массовый набор выпускников школ и университетов, которых компания затем обучает внутри организации.

• Тюто сайё (中途採用) — найм сотрудников, уже имеющих опыт работы в других компаниях.

• Мэмбасиппу-гата коё (メンバーシップ型雇用) — модель, при которой человека принимают в компанию без жестко закрепленного набора обязанностей. Его задачи и подразделение могут меняться.

• Дзёбу-гата коё (ジョブ型雇用) — найм под конкретную должность с заранее определенными обязанностями и требованиями.

• Номикай (飲み会) — совместная выпивка с коллегами после работы, которая может служить продолжением корпоративного общения.