Об авторе: Ник Суреш — австралийский дата‑инженер родом из Малайзии. Отмучившись в паре крупных корпораций, он основал консалтинговую фирму, помогающую небольшим клиентам налаживать работу с данными.

Я убеждён, что целые компании сейчас в состоянии ИИ‑психоза, с ними невозможно нормально общаться на тему ИИ. Не буду называть имена, потому что среди этих людей есть мои хорошие друзья, но мне страшно представить, чем всё это может для них закончиться.

— Митчелл Хашимото, основатель HashiCorp

В последний год я лично занимался всеми нашими продажами, занимался техническими деталями почти всех наших проектов, и за всё время, что я веду этот блог [с начала 2023 года — прим. пер.] успел пообщался на тему своих статей где‑то с 300 людьми по всему миру — от спецов, решающих узкие технические задачи до гендиров компаний из списка Fortune 500. Так что я сижу в первых рядах и наблюдаю массовое помешательство по всему частному и государственному сектору; но при этом моё благополучие не зависит от личного участия во всём этом фарсе. Поэтому я решил написать эссе, в котором опишу эту бредовую социальную динамику и постараюсь морально поддержать тех, кто сейчас медленно сходит с ума, пытаясь выжить в ней.

Если вкратце, лица, принимающие решения, либо не строят конкретных планов на будущее, либо вообще не видят для себя вариантов кроме как не высовываться — будь то в банках, медицинских учреждениях, государственных органах или где‑то ещё. По всему миру руководство организациями захватили легковозбудимые граждане, писающиеся кипятком от восторга при любом упоминании ИИ, а их более уравновешенные коллеги вынуждены жить в постоянном страхе и фрустрации.

1. Большинство проектов полностью проваливается

Я сейчас работаю в подразделении, которое по‑полной вложилось в разработку агентных интерфейсов; а когда выяснилось, что только 10 пользователей хоть раз пробовало этот интерфейс, вложилось в него ещё сильнее, потому что сейчас каждая компания обязана делать что‑то ИИшное, и наше направление — единственное, к которому можно хоть как‑то прилепить ИИ.

— редактор этой статьи

Какой рост производительности реально получается от ИИ? Есть ли вообще польза от всей этой темы?

Вопрос предельно простой, но на него неожиданно сложно получить прямой ответ. Если директор какой‑то компании прямо скажет, что его компания сошла с ума, он очень быстро перестанет быть директором. Сотрудник, честно рассуждающий на эту тему, тупо окажется в списках на очередное (а может, и внеочередное) сокращение. Все причастные — директора, менеджеры, специалисты, поставщики, консультанты — оказываются в ситуации, когда в их личных интересах становится жонглировать фактами и запутывать данные об использовании ИИ. Я много раз читал отчёты для инвесторов, в которых компания в радужных красках расписывает рост производительности от внедрения ИИ, в то время как мне было достоверно известно, что всё это внедрение свелось к покупке лицензии Copilot.

Но всё равно надо как‑то понять, насколько все эти инициативы окупают себя. Если бизнесы, целиком построенные вокруг ИИ, имеют хоть какой‑то осмысленный процент успеха, то дальше уже есть смысл рассуждать о том, насколько оправдано брать на себя риск ИИфикации.

Так вот, каждый проект, который мы лично наблюдали, провалился. Среди всех ИИ‑проектов, в которых мы сами участвовали или с которыми мы сталкивались по работе, процент успеха — ровно 0%. Даже там, где ИИ помог ускорить отдельные задачи, он совершенно не оправдывает затрат на него. Часто проблема даже не в самом ИИ, а вообще в катастрофически слабом управлении разработкой; как я писал раньше, в дополнение ко всем обычным рискам разработки вы можете вообще всё сделать правильно и всё равно потерпеть неудачу из‑за того, что технология в целом пока слишком сырая. Очень немногие организации настолько отладили процесс разработки, чтобы брать на себя лишние риски.

Но часто проблема оказывается в ограничениях LLM. Самый типичный сценарий, который я встречаю по всему миру — это внутренний чат‑бот для нужд сотрудников, или, для более рисковых — внешний чат‑бот, общающийся с клиентами. Конец как всегда предсказуем. От внутренних чатов я пока ещё ни разу не видел ощутимой пользы — сотрудники просто не пользуются ими, потому что LLM — не телепат, он знает только то, что описано в документации, а внутренняя документация у компаний обычно так себе. Внешние же чат-боты и другие ИИ, которые мне встречались, вызывают лишь раздражение, за единственным исключением нейронки, конспектировавшей разговор с врачом во время приёма — но одного этого недостаточно для ИИ-бизнеса. В обоих случаях руководители проектов старательно избегают очевидных ключевых метрик типа того, пользуется ли вообще кто‑нибудь их продуктом, и выбирают такие метрики, которые легко накрутить.

Мой последний опыт взаимодействия с ИИ‑поддержкой — это обращение в Мицубиси по поводу поломки машины. Чрезвычайно вежливый робот попросил описать проблему и пообещал, что первый же освободившийся специалист перезвонит мне. Это была самая качественная реализация, которую я встречал в проде — голос звучал естественно, реагировал адекватно, и он обещал скорейшим образом решить мою проблему.

Это было полгода назад. С тех пор мне так никто и не позвонил.

Что стало с моим обращением? Оно просто ушло в никуда и не попало в статистику? Было помечено как решённое и не требующее вмешательства живых людей? Чёрт его знает; но оно не вызвало никаких ошибок, иначе бы мне кто‑нибудь позвонил. Уверен, этот бот выглядит замечательно во всех отношениях, кроме единственного важного — я больше никогда не буду покупать их машины.

Мы в нашей компании быстро поняли, что при общении с заказчиками не надо ничего спрашивать про их существующие ИИ‑проекты: если проект уже стартовал, с этим поздно что‑то делать, и наше вмешательство бессмысленно, пока проект не настигнет неизбежный коллапс. Думаю, благоприятный исход здесь уже невозможен. Процент провальных проектов такой высокий, что даже просто поинтересоваться об успехах — значит поставить себя в неловкое положение. Любой прямой вопрос о состоянии проекта, о его целях, о том, кто пользуется продуктом — это неизбежно нападка на репутацию ответственных за проект, потому что на эти вопросы никогда не бывает ответа. Даже в редких случаях, когда собеседник заявляет, что всё хорошо (обычно в начале проекта, когда проблемы ещё не проявились), обычно уже становится понятно, что проект обречён; но в этих случаях я хотя бы могу просто со всем согласиться, попрощаться, и только потом громко выматериться. Знали бы вы, сколько нервов бережёт работа консультантом — пока клиент не просит помощи, можно просто оставить умирать заведомо провальный проект…

Я это всё к тому, что теперь я глубоко убеждён, что практически все заявления об огромных приростах производительности — откровенная ложь. Даже если у кого‑то где‑то есть прирост, я отнесусь к этому как к исключению, а не к правилу.

Приняв эту гипотезу, поговорим о социальной динамике вокруг ИИ‑проектов, и почему многие организации больше не способны сосредотачивать усилия и ресурсы на своей долгосрочной (а иногда даже и краткосрочной) жизнеспособности.

2. Сожги еретика!

Местами становится опасно даже просто упоминать вероятность того, что ИИ не является решением той или иной проблемы, не говоря уже о том, чтобы принять бизнес‑стратегию, не привязанную к ИИ.

В каждой достаточно большой компании (условно >500 человек), которую мы наблюдали, чтобы получить повышение или даже просто сохранить своё место, нужно всё больше и больше публично исповедовать веру в то, что ИИ преобразит эту компанию. Никто не требует конкретных действий, нужно именно провозглашать символ веры. Чаще этим занимаются менеджеры‑нетехнари, но иногда и технари ради своей карьеры начинают проповедовать веру в ИИ.

Я несколько раз видел, как кто‑то без всякого повода выдавал фразу типа «ИИ меняет мир», а буквально через минуту он признавался, что его организация вообще не использует ИИ, и что он не может назвать хоть что‑то, что на самом деле изменилась (разве что кто‑то изредка пользуется бесплатной версией ChatGPT). Один топ‑менеджер признался, что вообще ни разу не использовал ни ChatGPT, ни какие-либо другие ИИ‑инструменты; и это — сразу после того, как он выдал стратегию технического развития организации на $2 млрд выручки, построенной вокруг ИИ.

Все эти выступления выглядят настолько бредово, что я поначалу думал, что это преднамеренная ложь ради карьерного продвижения, и иногда так оно и было — в личных разговорах кто‑то прямо в этом признавался. Но чаще всё оказывалось хуже: люди без какого‑либо опыта технической работы искренне верили в то, что говорили. С обычным лжецом ещё можно как‑то договориться в частном порядке (если нет возможности уклониться от работы с ним); истинно верующие же неподкупны, даже когда на кону их собственные интересы.

Я окончательно потерял веру в людей, когда один собственник фирмы начал увольнять своих топовых сотрудников, потому что они добивались результатов без LLM. Когда человек публично выступает на тему ИИ, тут можно заподозрить попытку манипуляции рынком или заказчиками; но когда он втихую на свои деньги реализует подобные решения, в искренности его намерений сомнений нет.

Недавно в ответ на статью Томаса Птачека My AI Skeptic Friends Are All Nuts я написал Contra Ptacek’s Terrible Article On AI, в которой расписал, в чём он сам себе противоречит. Но по самому главному вопросу я с ним согласен: насильно навязывать LLM — плохая стратегия.

Если подумать, сама идея бредовая: если бы я был директором больницы или строительной компании, мне бы в голову не пришло заставлять сотрудников следовать каким‑то процедурам или использовать какие‑то инструменты, не получив одобрение от опытных специалистов. Что вообще творится в голове у нетехнаря, который, посмотрев пару презентаций, учит своих высокооплачиваемых специалистов делать свою работу?

[Примечание переводчика: Кори Доктороу, комментируя эту статью, предположил, что главная притягательная сила чат‑ботов в глазах менеджеров‑нетехнарей — возможность создавать видимость своей компетенции без погружения в работу.]

Такая принудиловка приводит к поистине фантасмагоричным сценам. Несколько моих бывших коллег сейчас вынуждены «отмывать» свою работу: даже если они сами лучше справляются без ИИ, им приходится врать начальству об его использовании. Они просто делают свою работу, а потом говорят, что это всё сделал Claude. Где‑то измеряют расход токенов, а потом выставляют список лидеров на всеобщее обозрение; и разумеется, человек, всю жизнь специализировавшийся на оптимизации систем, именно этим и занимается: поручает LLM делать правдоподобные запросы к самой себе, а сам тем временем смотрит Netflix. На этом ещё никого не поймали, но по признанию самих сотрудников, результат этой работы имеет нулевую пользу.

Я дал нейронке копию нашего репозитория на Go и сказал ей переписывать всё на Zig, просто чтобы меня не уволили. Как же меня всё это задолбало. Система следит, чтобы я тратил нужное число токенов, так что я просто кручу нейронку вхолостую.

— один программист

Что касается увольнений, я пока только слышал, как кого‑то увольняли за публичные сомнения в такой стратегии. Либо нахваливаешь руководителя за его пророческое видение, либо тебя выгоняют.

3. Презентации ИИ‑проектов вызывают отмирание мозга

Одна из главных компонент инфраструктуры, которую мы разворачиваем у клиентов — аналитическая БД Snowflake. Она обходится нам в копейки, потому что там оплата за фактическое использование, а на ежедневную обработку всех данных типичного клиента уходит порядка минуты. Она не требует какой‑то ручной донастройки, и в целом она идеально подходит под наши нужды. Одна из её фич, которой мы не пользуемся, называется Cortex.

Cortex — это чат‑бот, который можно натравить на свои метаданные и использовать как интерфейс работы с данными компании. Теоретически можно спросить его что‑нибудь типа «Какая у нас была выручка за прошлую неделю?», и он выдаст ответ.

Для прода он не особо подходит. Если не ошибаюсь, последний раз, когда сами разработчики Snowflake презентовали мне эту систему, они сказали, что в идеальных условиях она выдаёт точность 92% (из‑за того, что большой бизнес порождает слишком сложные данные); и это — лучший продукт в своём классе. Представьте, если ваш главбух будет путаться в цифрах в 8% случаев. Но зато в презентациях Cortex выглядит очень красиво…

У нас были потенциальные заказчики, которых в целом устраивало наше предложение, но они очень, очень хотели общаться с БД на человеческом языке. И мы такие: «ну ок, можем набросать прототип чат‑бота, а там видно будет».

Это было большой ошибкой. Каждый такой заказчик при виде прототипа терял волю и начинал требовал продать им разработку готового бота, несмотря на наши тщетные попытки объяснить им, что от этого бота не будет никакого толка. Они немедленно забывали и игнорировали другие наши идеи, даже которые сэкономили бы им миллионы долларов. Невидимая злая сила овладевала заказчиком, его руки впивались в грудь, вырывали из неё ещё пульсирующую кредитную карту и преподносили её нам. Это мгновенное преображение выглядит настолько жутко, что мы от греха подальше вообще отказывались от контракта; а в какой‑то момент мы совсем убрали Cortex из презентаций. Злоупотреблять такими помрачениями сознания было бы слишком безответственно, да и вообще демонстрация Cortex изначально была безответственной идеей — врачи же не раздают случайным людям таблетки, которые не стали бы прописывать пациенту.

Жутковатой была сама эта сцена, но ещё страшнее было осознать, что именно так сейчас выглядят продажи во всём мире. Я пытался предупреждать заказчиков о последствиях, но их жажду ИИ не могли утолить даже все их бюджеты. Сейчас мне представляется, что на них влияли их собственные клиенты, которые сами были одержимы этой же жаждой. Они купили бы ИИ‑проект у нас, перепродали бы фирме покрупнее, и так далее, пока где‑то в цепочке не закончатся деньги, и кому‑то не придётся оправдываться за все эти расходы. Утешает только то, что средневзятый поставщик настолько некомпетентен, что наша сделанная на коленке поделка оказалась первой хоть сколь‑нибудь рабочей разработкой, которую встречали наши заказчики, включая одну крупную компанию, которая уже тогда активно пиарила свою ИИ‑трансформацию. Мы за пару часов набросали прототип, который был просто страницей с полем для ввода, и даже это оказалось лучшим, что встречали наши клиенты, потому все инвестиции в ИИ обычно просто улетают в трубу.

В итоге мы вынуждены отказываться от любых заказов, где клиент проявляет сколь‑нибудь активный интерес к ИИ — не столько из нравственных соображений, сколько потому, что раз за разом мы видим одни и те же шаблоны поведения, создающие серьёзные юридические и репутационные риски, и распространяющие культ «пришествия ИИ яко на небеси и на земли».

[Примечание переводчика: в интервью Эду Зитрону автор упомянул, что разговоры об ИИ — это ещё и риск упустить адекватного заказчика, который уже устал отбиваться от проходимцев, пытающихся впарить им ИИ.]

4. Руководители, теория игр и платье короля

Хорошо ещё, что руководители ИБ и так привыкли отбиваться от всяких бредовых инициатив, так что ситуация в целом привычная, если не считать всей этой сектантской атмосферы, которой не было, скажем, во времена повального увлечения облаками. Твоё мнение об ИИ неважно, просто делай свою работу. Я много общаюсь с разными директорами по ИБ — большинство скептически относится ко всему этому хайпу, но боятся слишком выступать против него.

— руководитель ИБ одной компании, выступающий с лекциями, но который предпочёл остаться анонимным

Истинно верующие в ИИ доминируют в корпоративном обществе, но есть много ораторов и руководителей ИИ‑инициатив, которые в глубине души не верят в то, что сами говорят. Среди моих читателей есть «директора по ИИ» компаний с миллиардной выручкой, которые прямо мне говорили, что вся их работа — это обман, который был их единственным путём к повышению.

Разъезжая по миру, я пообщался с одним директором (это один из тех в Fortune 500, о которых писал выше). По нему видно, что это очень толковый и технически подкованный человек, но он был из компании, которая публично несла бред про ИИ‑трансформацию, x100 продуктивность и продажу своих душ искусственному интеллекту. В личной беседе я спросил его, почему никто не возражает против такой политики. Я думал, это просто такой маркетинг, но реальность оказалась интереснее.

Отчасти это действительно попытка впарить ИИ легковозбудимой публике, но это не единственный и даже не главный фактор. Их клиенты тоже несли чушь про x100 продуктивность, и если кто‑то из поставщиков будет публично сомневаться в возможности этого, это будет расценено как попытка подорвать репутацию клиента, а так можно и контракт потерять. Руководитель, которому собственное мнение важнее, чем контракт с крупным корпоративным заказчиком, недолго просидит в своём кресле.

Но и сама эта компания — тоже крупное предприятие со своими подрядчиками, так что логично предположить, что и её подрядчики руководствуются такой же логикой, боясь вставить слово поперёк ИИ‑хайпа. В итоге руководители фирм по всему миру нервно оглядываются друг на друга и вместе дружно идут к пропасти, не решаясь сделать шаг в сторону. Это дилемма заключённого: пока директора фирм сотрудничают друг с другом, все остаются при своих должностях. Если кто‑то пойдёт против толпы, его затопчут коллеги, которых он неявно назвал лжецами, трусами или дилетантами. Если все разом начнут говорить правду, это будет лучший вариант для всех, но такое скоординированное сотрудничество организовать невозможно.

Я как‑то выступал на тему ИИ перед директорами компаний из S&P 500, и оказалось, что у них всех та же проблема: после выступления ко мне подходили и говорили, что они относятся ко всему этому скептически, но боятся, что их карьеры зависят от того, сколько они инвестируют в ИИ. Один из слушателей сказал: «такая ранняя инвестиция в ИИ — это риск без какого‑либо вознаграждения». Прошло два года, и теперь их многомиллиардные компании вешают на себя ярлык «AI‑native», что бы он ни означал.

5. Вход строго для AI‑native

Всё, о чём я здесь пишу, лишило нас как общество способности принимать решения. Сначала кто‑то поддался ажиотажу, у кого‑то, может, было не всё в порядке с головой, а теперь руководители вынуждены держать своё мнение при себе, чтобы усидеть в кресле, подчиняясь своего рода распределённой диктатуре. Абсурдные решения принимаются без обсуждения, «ИИ‑решения» массово скупаются и перепродаются, а сотрудники накручивают метрики типа трат на LLM.

Часто даже неважно, зачем в продукте ИИ. По моей оценке, у многих новых ИИ‑проектов от ИИ только шильдик.

Я недавно наблюдал, как в одной организации БД на Oracle мигрировали на Snowflake. Подрядчик сначала пытался прикрутить автоматический ИИ‑перевод функций с Oracle SQL на Snowflake SQL. Когда идея не удалась (сама LLM справилась бы без проблем, просто были проблемы с выдачей прав внешнему ПО), подрядчик просто перевёл все запросы вручную, но счёт выставил как за ИИ‑услугу, потому что пару функций он перевёл нейронкой.

То есть подрядчик по сути продал подразделению совершенно стандартную услугу по миграции БД, чтобы оно успело вывести СУБД из эксплуатации до окончания лицензии. Но вышестоящему руководству была продана идея типа «мы инвестировали в ИИ, что позволило нам добиться поставленных целей». Очень редко можно встретить настоящие ИИ‑проекты, у которых основная функциональность завязана на LLM, и которые изначально могли не взлететь. Обычно это стартапы, но мы предпочитаем не работать с ними, потому что они чаще всего просят, чтобы мы сами разработали им продукт, который они уже разрекламировали как готовый.

Но бывают проекты, на которые сложно прилепить ярлык ИИ; либо человек, пытающийся запустить такой проект, не хочет врать; либо он ещё не понял, что врать стало обязательно. Таким проектам сразу отказывают в финансировании, либо такой проект тормозят, пока его презентация не будет выглядеть «достаточно ИИшно». Неисполнение требований оканчивается либо отказом, либо тем, что истинно верующие требуют обосновать, почему в проекте нельзя использовать ИИ. Во многих компаниях это стало официальной публичной политикой найма: когда кто‑то просит расширить свой штат, он обязан рассказать, как он пытался (и не смог) использовать ИИ для этой работы. Но если ты расписался в неспособности применить ИИ, то ты попадаешь под ближайшее сокращение.

Как результат всего этого — практически все крупные организации, о которых мне известно, больше не могут сосредоточиться на каких‑либо важных задачах (за исключением очень немногих, решающих задачи, где ИИ реально применим по назначению). Они не могут закупать нужное в работе ПО, не могут нанимать квалифицированных специалистов, не могут открыто обсуждать с собственниками состояние проектов, не могут вообще проявлять какую‑либо осмысленную инициативу.

6. Продираясь через ИИ‑помешательство

An emptiness falls through you
As you realize what this means
You’re starting to feel what I feel
Now you’ve seen what I’ve seen

— So Sick, Domesticated Incels

Все эти проблемы очень неприятные, но рано или поздно они пройдут. Руководители привили себе черты безумия, которые останутся с ними и после нынешнего пузыря, и которые снова проявятся, когда будет повод; но это тема на другой раз. Сейчас я бы хотел поговорить о том, как пережить этот кризис — как изменить своё окружение или хотя бы просто не сойти с ума. Начну с попыток самому что‑то изменить, потому что я сам чаще пользуюсь этим вариантом.

Если вы продолжаете преследовать свои цели

Не обязательно пытаться вылечить целую организацию, для начала можно хотя бы попытаться спасти отдельно взятый проект. Вы и так рискуете своей карьерой, поэтому здесь наш главный принцип: улыбаемся и машем.

1. Уводите разговоры от темы ИИ, чтобы не спровоцировать ситуацию, когда каждый вынужден выпячивать своё отношение к ИИ. Больше общайтесь один на один. Сразу говорите собеседнику, что тема ИИ острая, поэтому своё мнение он может высказать анонимно. Очень серьёзно относитесь к анонимности тех, кто в личном разговоре делится непопулярным мнением. Если окажется, что критической массы несогласных пока нет, лучше вообще отложить тему и заняться другими проблемами.

2. Для проектов, которые уже в процессе разработки, есть эффективный приём, о котором я, насколько помню, прочитал в Secrets of Consulting: проведите анонимный опрос с вопросом, как человек оценивает вероятность успешного применения ИИ по шкале от 1 до 10. Я часто встречал бимодальное распределение: половина сотрудников ставила 3/10, половина — 8/10, и это на проектах, по которым дедлайн уже просрочен на несколько лет. Для вышестоящего руководства это может быть наглядной иллюстрацией того, что от них скрывают реальное положение дел в проекте.

3. Всегда привлекайте рядовых сотрудников. Это единственный источник информации, по которому можно оценить реальные шансы проекта. Общайтесь с ними по‑человечески (в любой достаточно крупной компании хватает руководителей, которые смотрят на подчинённых как на людей второго сорта). Простое общение с сотрудниками может перевернуть представление о всём проекте. Однажды мы на одном проекте выяснили, что там вообще никто не в курсе о купленных лицензиях на ИИ‑инструменты, при том, что руководство хвасталось приростом производительности от их использования.

4. Не обсуждайте ИИ в целом, без привязки к конкретным задачам. Это очень важный момент. Если кто‑то бросит фразу «ИИ меняет мир», просто промолчите, если только вы не пытаетесь играть в анархиста. С системой можно бороться, когда у вас уже есть вес в глазах старших коллег, и этот вес приобретается в личных разговорах за обедом, а не когда вы публично ставите под сомнение их компетентность.

5. Не забывайте, что многие разговоры проходят без вас. Может, кто‑то уже успел заявить, что он теперь делает в 100 раз больше работы, а потом пожалеть об этом; но брать свои слова назад уже поздно. А потом вы скажете какую‑нибудь банальность (например, что не стоит накатывать на прод коммит от LLM без человеческого ревью) и сами того не зная, заработаете себе недоброжелателя.

6. Мне самому этот пункт не подойдёт, потому что от честности перед заказчиком зависит успех каждого моего проекта. Но если вы вдруг работаете пожарным, и ради спасения котёнка из пожара вам нужно наврать, просто врите. Ничего страшного не случится. Требуйте $10k на чат‑бот, талдычьте на совещаниях только о нём — делайте что угодно, но спасите котёнка.

Если вы просто пытаетесь выжить

Если вы решили просто пересидеть пузырь и не сойти с ума, то у меня для вас такие советы.

1. Смиритесь. С ИИ‑помешательством вы скорее всего ничего не поделаете, и проблема здесь не в ИИ, а в поломанной корпоративной культуре.

2. Если вы начинаете сходить с ума, попробуйте уйти на контрактную работу. Я давно всем её советую, потому что так обычно можно больше заработать, при этом не участвуя в корпоративных интригах. В худшем случае вы хотя бы будете знать дату окончания сотрудничества.

3. Я стараюсь ограничивать потребление информации, связанной с ИИ — всё равно оно только впустую отнимает время. Я больше не читаю Hackernews, Reddit и прочую чушь, только изредка делаю исключение для некоторых забавных историй типа того, как Apple подали в суд на OpenAI, обвинив их в корпоративном шпионаже. Не обязательно совсем отказываться от новостей про ИИ, но при первых же признаках психических нарушений немедленно прекращайте их употребление. То же касается и жалоб друзьям; также обязательно объясните им причину своего брюзжания, чтобы поменьше раздражать их.

4. Когда кто‑то рассказывает мне, как он использует ИИ не по назначению, я молча улыбаюсь и киваю (кроме случаев, когда это что‑то опасное для жизни), даже если это мой родственник. Точнее, особенно если это родственник.

5. Когда кто‑то интересуется моим мнением как программиста, я обычно отвечаю, что от ИИ больше суеты, чем пользы, и меняю тему (кроме случаев, когда от мнения этого человека зависит что‑то важное). Если вы не программист, то тем более поступайте именно так.

6. Если на работе вам надо отревьюить тонну сгенерированного говнокода, то от этого вы гарантированно выгорите и будете уволены. Вряд ли удастся убедить коллег не спамить вас пулл‑реквестами на 2000 строк. Не тяните время, начинайте искать другую работу. Я всё это видел много раз, и лучшее, что здесь можно сделать — начать ходить по собеседованиям, пока ещё есть силы. Забейте на сроки по текущим задачам, забейте на претензии от начальства — вы всё равно скоро начнёте депрессовать и не сможете нормально работать.

7. Если менеджер пишет вам явно сгенерированное письмо, ответ тоже генерируйте нейронкой. Это сэкономит вам нервные клетки и время на поиск новой работы. Не бойтесь, что это будет выглядеть бестактно — даже наоборот, вы продемонстрируете черту истинно верующего в ИИ. Знаю, бред, но им это правда нравится

8. Если на работе требуют сжигать как можно больше токенов… правильно, надо искать новую работу. Такую, которая не оторвана с корнями от реальности. Лучше всего — в такой маленькой компании, что она даже не публикует вакансии; такую можно искать месяцами, но она того стоит.

Боритесь за правое дело, и не дайте этим долбодятлам сломить вас. Удачи.