В CS Space мы поддерживаем студентов, которые делают первые шаги в науке, в том числе помогаем с поездками на конференции. Одна из таких историй — участие Сергея Харгелии в European Symposium on Algorithms (ESA) 31 августа – 4 сентября в Л’Акуиле, Италии. Мы попросили Сергея рассказать о пути от первой научной работы до первой международной конференции.

Привет! Меня зовут Серёжа Харгелия, я начинающий исследователь в области Theoretical Computer Science. Недавно целый ряд важных событий произошёл в моей жизни впервые: я написал свою первую научную статью, получил первый reject, затем первый accept и, наконец, первый раз выступил с докладом на конференции! В этом тексте я постараюсь мысленно пройти весь этот путь ещё раз и поделиться своими ощущениями. Я не хочу, чтобы это превратилось в очередную «историю успеха», поэтому очень надеюсь, что мой рассказ окажется живым и сохранит всю многогранность и сложность реальности.

Кто я, откуда, куда я иду?

Стороннему наблюдателю может показаться, что каждый поворот на моём жизненном пути если не очевиден, то, по крайней мере, вполне логичен. Наверное, меня можно даже заподозрить в наличии некоторого плана, каждой буквы которого я стараюсь придерживаться. Но всё это совершенно не так! И, как показывает мой опыт, иногда лучшее, что можно сделать, — это произнести «amor fati» и подчиниться великой силе случайности.

Выпустившись из школы, я подтвердил на себе практически все негативные стереотипы об успешных олимпиадниках. С одной стороны, я довольно отчётливо ощущал пресыщение и усталость от интенсивного олимпиадного марафона длиной несколько лет. Что более важно, я не видел никакого естественного продолжения этого пути: часть университетских предметов я уже и так знал, а другие казались совершенно обособленными, неприменимыми к моим интересам. К сожалению, тогда мне никто не подсказал, в каком направлении идти дальше, а сам я это понял лишь спустя годы. Как итог, надолго угас тот огонь внутри, что двигал меня вперёд. Если я и получал какие-то знания, то чисто механически, по инерции.

К концу третьего курса я начал задумываться о том, чтобы попробовать себя в индустрии. И, как ни странно, это переломный момент в рассказе о том, как я попал в науку! Если бы тогда на собеседовании в команду графовых алгоритмов в Chebyshev Research Center прозвучал вопрос «Кем вы себя видите через n лет?», о написании научных статей я бы подумал в последнюю очередь.

Так или иначе, мне повезло стать частью команды, совершенно выбивающейся из привычной индустриальной реальности. Она практически полностью состояла из людей с обширным академическим прошлым и настоящим, причём в самых разных областях математики. И, что самое интересное, весь этот эклектичный бэкграунд находил применение в наших проектах: современная структурная теория графов у нас сочеталась с алгеброй, всё это было щедро приправлено вычислительной геометрией и так далее. Конечно, тогда всё это произвело на меня огромное впечатление. Я наконец познакомился с людьми, которые умели делать интересные мне вещи, но на более высоком, «взрослом» уровне.

Больше всего я общался с коллегой, который когда-то, как и я, активно занимался олимпиадным программированием. Мне было интересно, куда это привело его в итоге, по прошествии времени. Как оказалось, параллельно с работой он делал ресёрч, в основном связанный с параметризованными алгоритмами на графах. Иногда он рассказывал мне о разных идеях и задачах из этой области, и чем больше я узнавал, тем больше мне хотелось самому попробовать порешать что-нибудь. Уже тогда я ощутил сильную связь этой ветки науки с моим олимпиадным опытом, а сейчас, спустя несколько лет, совершенно утвердился в этом мнении: я считаю, что по духу, по идеям, по интуиции эти два класса задач просто невероятно схожи и отличаются лишь масштабом — если олимпиадные задачи обычно решаются за несколько часов, то научная вполне может потребовать нескольких лет.

Так, слово за слово, мы начали совместную научную работу, которая продолжается и по сей день. Этот человек, Данил Сагунов, стал моим наставником, и всеми своими научными достижениями (настоящими и, надеюсь, будущими) я обязан в первую очередь ему.

Lost in Translation

Летом 2024 года мы начали работу над задачей, решению которой впоследствии будет посвящена та самаястатья «Exploiting Spanning Trees for Directed Acyclicity» (Сергей Харгелия, Данил Сагунов), с которой я и выступал на конференции ESA 2026 в итальянском городе Л’Акуила. Эта задача связана с концепцией above guarantee в параметризованных алгоритмах: требуется найти ациклический подграф ориентированного графа, который превосходит по весу максимальное остовное дерево (без учёта ориентаций рёбер) хотя бы на заданный параметр k.

Несмотря на то, что первые хорошие результаты мы получили относительно быстро (уже осенью), нам предстоял ещё удивительно долгий и тернистый путь. Оказалось, что написание статей — это отдельное искусство! Главная сложность, на мой взгляд, состоит в том, что свои мысли нужно переводить сразу на два языка: английский и академический. И если с английским было ещё более-менее понятно, что делать (несмотря на мой, мягко говоря, неидеальный уровень), то освоение академического языка и стиля у меня шло очень медленно, со скрипом.

Когда читаешь чужие хорошие статьи, повествование всегда идёт очень плавно и интуитивно. Такая естественность конечного результата вызывает обманчивое ощущение, будто и сам процесс написания должен быть простым, практически тривиальным. Но как только пытаешься провернуть то же самое со своим доказательством (особенно если оно объёмное), всё немедленно рушится, как карточный домик. Так что кто-то всё-таки должен приложить большие усилия: либо автор статьи, либо её читатель. Для того, чтобы прочувствовать, как лучше вводить обозначения, как формулировать утверждения, насколько подробными должны быть доказательства и как их выстраивать структурно, мне потребовалось несколько раз переписать весь текст с нуля. И, конечно, это абсолютно бесконечный процесс — я до сих пор не удовлетворён тем, как у меня это всё получается, и продолжаю оттачивать свои навыки.

Первый раз мы отправили нашу статью летом 2025 года на конференцию SODA (одну из самых престижных конференций в мире по алгоритмам). Тогда мы получили смешанные отзывы, и статью не приняли: из трёх рецензентов один отозвался о статье умеренно положительно, второй — нейтрально, а оставшийся — абсолютно разгромно. Он сказал, что придумал бы все наши результаты за пару дней! Конечно, очень обидно получать такой отзыв. Что самое неприятное, он был анонимным, то есть не было никакой возможности оценить уровень знаний рецензента и обоснованность его заявления. В любом случае у нас были идеи, как улучшить статью, так что мы не опустили руки и продолжили работу.

Зимой 26-го я придумал ещё один большой кусок статьи, который увеличил её по объёму примерно в два раза. И, с одной стороны, получить в первой же работе настолько много содержательных идей и результатов — это большая исследовательская удача. Чего у нас только нет: и абсолютно неожиданные связи с совершенными графами и порядковой размерностью ЧУМов, и различные ad hoc-конструкции, которые работают конкретно для нашей задачи. Я действительно могу сказать, что горжусь этой работой.

С другой стороны, учиться писать статьи на таком технически перегруженном «кирпиче» длиной почти 50 страниц — это достаточно фрустрирующий опыт! Я чувствовал, что этот текст сильнее и больше меня, что мне пока не хватает опыта, чтобы хорошо написать статью такого объёма. Всё это тянулось какое-то бесконечное количество времени и, казалось, никогда не закончится. Последние недели три перед посылкой я практически не выходил из дома и лишь изредка отвлекался от написания на пару часов сна. В итоге мы послали нашу работу на ESA (European Symposium on Algorithms) — тоже очень уважаемую конференцию.

Единственное, чего мне хотелось после дедлайна, — это забыть о статье хотя бы на время. Я израсходовал все свои умственные и эмоциональные силы (и даже, думаю, взял большой кредит у своего организма) и был опустошён. Я не понимал, каких рецензий ожидать. Будет ли интересно хоть кому-то всё то, что я сделал, или я уже совсем рехнулся и написал что-то абсурдное, в духе очередного доказательства «P ≠ NP»?

Проплыть океан и утонуть в луже

Открывая письмо с результатами спустя несколько месяцев, я испытывал сдержанный оптимизм. К тому моменту эмоции уже подутихли, и я знал, что как минимум мне наша статья нравится, а это уже немало. Увидев в шапке письма «we are pleased to inform you», я выдохнул. Прочитав отзывы, я выдохнул ещё глубже: очень хвалили и мотивацию, и содержательную часть за обилие идей, так что всё было не зря! На самом деле даже здесь нам крайне повезло — один из четырёх рецензентов, судя по его вопросам и комментариям, вообще не понял статью с самых первых страниц. Для меня до сих пор остаётся загадкой, почему он всё равно решил поставить высокую оценку, но, как говорится, теперь это всё история.

Порадовавшись пару дней, я начал готовиться к поездке в Италию. В этот момент моя эйфория мгновенно испарилась: выяснилось, что организационные вопросы, которые для иностранных коллег либо не возникают вовсе, либо решаются очень легко, в моём случае могут доставить серьёзные трудности. Больше всего проблем принесла виза: за два месяца, оставшиеся до поездки, получить её было в принципе возможно, но нужно было действовать (а) оперативно и (б) изобретательно. Я помню, как ежедневно с раннего утра ждал, когда выложат очередную партию слотов на подачу документов в Петербурге, а потом отвлёкся на пять минут и всё пропустил! В итоге единственным выходом оказалось полететь в Архангельск и подать документы там, откуда их отправили обратно в петербургское консульство. Не спорю, что это интересная строчка в биографии, но моя нервная система уж точно не сказала спасибо.

В общем, был совершенно реальный и осязаемый шанс, что моя поездка отменится в самый последний момент. К счастью, пронесло!

Гул затих. Я вышел на подмостки

К своему докладу я готовился достаточно долго и ответственно. К сожалению, не могу точно сказать, как всё прошло: я волновался настолько сильно, что абсолютно не запомнил своего выступления — все 18 минут я что-то говорил в режиме автопилота. Давно не испытывал такого чувства! Тут, наверное, внесли свой вклад и английский язык, и непривычная обстановка конференции, и моя общая усталость в момент выступления. Но, судя по реакции окружающих, получилось всё равно неплохо. Ко мне подходили люди и говорили, что им понравилось. И мне кажется (хочется верить), это были не слова утешения.

С одним исследователем из Германии получилось побеседовать особенно обстоятельно: его заинтересовал факт из моего доклада о том, что любое ориентированное дерево можно представить как пересечение трёх топологических сортировок. Никогда бы не подумал, что можно так эмоционально отреагировать на подобное утверждение! Оказалось, что в задаче, над которой он работает, это свойство оказывается очень кстати. В итоге мы проговорили около получаса. Надеюсь, что я действительно смог чем-то помочь ему.

Думаю, что для первого раза всё прошло чуть ли не идеально. Но если бы мне выдали машину времени и попросили что-нибудь исправить, я бы сделал две вещи: получше отрепетировал бы свой доклад (чтобы автопилот работал надёжнее) и постарался бы нормально поспать в день выступления. С другой стороны, я хочу похвалить себя за то, что вложил много сил в подготовку презентации. Я заметил, что участники конференции в среднем очень умело работают с визуалом, так что я, прыгнув выше головы, смог приблизиться к их уровню.

В зрительном зале

Изначально к формату конференционных докладов я относился весьма скептически. Мне казалось, что за ограниченное время выступления слушателю практически невозможно глубоко погрузиться в материал — в лучшем случае можно понять формулировку задачи и идею решения в самых общих чертах (мне же всегда больше нравилось разбираться в деталях). Сейчас я того же мнения, но поменялось моё отношение. Всё-таки есть что-то и в том, чтобы вот так бороздить поверхность.

Во-первых, как известно, ограничения часто идут на пользу творчеству. Здесь все средства хороши: можно начинать все слова в предложении с разных букв, как Довлатов, а можно пытаться уместить объёмную статью в 15-минутный доклад. Такое ограничение вынуждает искать простые, интуитивно понятные интерпретации своих идей. Держа эту мысль в голове, я с большим любопытством наблюдал за тем, как по-разному докладчики справляются с дефицитом времени. Кто-то вообще уходил от технической составляющей и фокусировался на концептуальной, кто-то, напротив, пытался балансировать между ними. Я отмечал, какие приёмы работают хорошо, а какие не очень, и добавлял некоторые из них в свой репертуар.

Ещё один важный эффект: благодаря конференции статьи оживают. Ты видишь конкретного человека, стоящего за текстом, чувствуешь, как он сам относится к своим результатам, насколько важными их считает. Иногда это позволяет лучше оценить статью и запомнить её.

Несмотря на это, больше всего мне понравились длинные часовые доклады приглашённых спикеров. Один из них — доклад Йеспера Недерлофа о новом, более эффективном детерминированном алгоритме для решения задачи k-path. Почему-то эта статья прошла мимо меня в момент выхода, так что узнал я о ней лишь на конференции! Другим сюрпризом стал доклад Бингкаи Лина по случаю вручения ему Nerode Prize (награды за выдающиеся достижения в параметризованной сложности). Мне всегда казалось, что W[1]-трудность задачи о поиске k-биклики должна легко следовать из соответствующего результата для обычной k-клики. Однако на самом деле долгое время этот вопрос был открытым, и его решение далеко не такое простое, как можно было бы ожидать.

Meeting People Is Easy?

Всё-таки для многих самая важная часть конференций — это не доклады, а то, что происходит между ними. Знакомства и связи, обмен идеями, общая атмосфера. В этом отношении я был не так активен, как, наверное, мог бы. На то было несколько причин. Во-первых, мешал мой уровень английского: у меня сложилось впечатление, что абсолютное большинство людей вокруг владеют языком гораздо лучше меня, практически на уровне носителей. Так что я, хоть и могу разговаривать сносно, стеснялся начинать диалог, чувствовал свою уязвимость. К тому же у многих людей уже был сложившийся круг общения — кто-то приехал в составе большой группы, кто-то просто давно находится в сообществе и уже хорошо всех знает.

В итоге с коллегами я общался не так много — только в те моменты, когда к этому подталкивали обстоятельства. Лучше всего они располагали к общению во время банкета. Он, в лучших итальянских традициях, длился часов пять! За это время можно успеть рассказать половину своей жизни, чем мы с соседями по столику и занимались. Что только мы ни обсудили: забавные случаи, связанные с jury duty в США, тенденции автомобильного рынка в Италии, тонкости испанского политического строя и, конечно, олимпиадную информатику (оказалось, что сайт Timus популярен даже в Румынии!). Это был вечер, когда я лучше всего прочувствовал атмосферу конференции.

Другим запоминающимся событием стала экскурсия по городу. Л'Акуила, место проведения конференции, покорила своими узкими улочками, горными видами, живописными базиликами и, конечно, мороженым! А ещё экскурсовод сказал, что зимой город выглядит абсолютно сказочно, так что у меня есть повод вернуться.

После всего

Думаю, самое ценное во всём этом опыте — то, что он состоялся. Ведь переход от первого раза ко второму бесконечно проще, чем от нулевого к первому. А если первый раз был наполнен таким количеством трудностей, то меня уже вряд ли что-либо сможет напугать. Конечно, я больше не испытаю такого количества эмоций от процесса подачи и представления статьи, скоро это всё станет обычным делом. Ну и хорошо! Это значит, что у меня получится сконцентрироваться на исследованиях — для этого всё и затевалось (ведь так?). И даже если математике в её нынешнем виде и правда остались считанные годы, я хочу запрыгнуть в этот уходящий поезд и сделать как можно больше.

• Сайт проекта: csspace.io

• Telegram-канал: @csspace