За прошедшие десятилетия человечество отправило в глубокий космос пять аппаратов, которые рано или поздно покинут пределы Солнечной системы: «Вояджер-1», «Вояджер-2», «Пионер-10», «Пионер-11» и «Новые горизонты». Это наглядное технологическое доказательство того, что развитые цивилизации склонны создавать межзвездные автоматические станции. Но если миллионы лет назад кто-то другой запустил аналогичные, но свои, инопланетные зонды в наши окрестности, смогли бы мы их обнаружить?

Новое исследование показывает, что ответ на этот вопрос отрицательный: наши технологии пока слишком несовершенны, а охват наблюдений невероятно мал.

Астрофизик Т. Джозеф Лацио (T. Joseph W. Lazio), старший научный сотрудник Лаборатории реактивного движения (JPL) NASA, опубликовал работу под названием «Солнечные техносигнатуры» (Solar System Technosignatures) в материалах симпозиума Международного астрономического союза (IAU). Его вывод однозначен: у человечества на текущем этапе развития нет технических возможностей, чтобы опровергнуть гипотезу о присутствии чужих зондов в Солнечной системе.

4 типа техносигнатур: какие инопланетные зонды мы ищем

Мы привыкли искать следы внеземного разума (SETI) за сотни световых лет от нас, анализируя радиосигналы далеких звезд. Однако Лацио предлагает присмотреться к нашему собственному «заднему двору». Ученый систематизировал потенциальные космические артефакты с помощью четырехквадрантной классификации техносигнатур, разработанной Институтом космических исследований имени Кека:

• Пассивные зонды. Неактивные или полностью «мертвые» аппараты, которые дрейфуют в космическом пространстве. В будущем аналогичная судьба ждет наши «Вояджеры».

• Активные зонды. Действующие межзвездные станции, выполняющие научную программу в межпланетном пространстве.

• Пассивные поверхностные артефакты. Обломки конструкций, неактивные приборы или посадочные платформы, оставленные на поверхностях планет, лун и астероидов. Земным аналогом служат заброшенные модули миссий «Аполлон» на Луне.

• Активные поверхностные артефакты. Работающие базы, автоматические станции или добывающие комплексы на поверхности небесных тел.

Каждый из этих четырех типов объектов ставит перед земной наукой трудноразрешимые задачи.

Даже если инопланетный зонд давно исчерпал свой ресурс и просто дрейфует в космосе, заметить его крайне трудно. Лацио провел простой расчет: пассивный зонд с площадью поверхности около одного квадратного километра, находящийся на расстоянии Юпитера (в 5 раз дальше от Солнца, чем Земля), будет иметь видимую звездную величину m_V∼19.5.

Для современных телескопов, таких как Обсерватория имени Веры Рубин (LSST) в Чили, это вполне доступная цель. Но здесь возникает ключевая проблема: обнаружить объект — не значит распознать его искусственную природу. В этой же области космоса и с такой же яркостью светятся более 100 000 естественных астероидов главного пояса.

Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно вспомнить историю с объектом 2020 SO. Когда его впервые засекли околоземные телескопы, астрономы классифицировали его как обычный астероид. Лишь детальный анализ траектории и спектра показал, что это была «родная» верхняя ступень ракеты-носителя Centaur, запущенной NASA еще в 1966 году в рамках миссии Surveyor-2. Если человечество с трудом отличает собственный космический мусор от астероидов, то шансы распознать чужой пассивный аппарат в миллионной толпе космических булыжников стремятся к нулю.

Почему активные инопланетные зонды сложно засечь

А если зонд функционирует прямо сейчас? В теории, активные аппараты должны выдавать себя излучением энергии. Любые бортовые системы подчиняются законам термодинамики, а значит, выделяют избыточное тепло. На инфракрасных снимках (например, с космического телескопа WISE) такой зонд выглядел бы аномально «горячим» по сравнению с обычным астероидом аналогичного размера.

Инфракрасные обзоры действительно находят множество тепловых аномалий в Солнечной системе. Однако точное физическое моделирование температуры вращающихся глыб неправильной формы — невероятно сложная задача. У ученых банально нет времени и свободных телескопов, чтобы детально исследовать каждую тепловую аномалию.

Что касается радиосигналов, то они, скорее всего, будут узконаправленными. Если зонд передает данные в сторону своей родительской звезды, вероятность того, что Земля окажется точно на линии передачи, ничтожно мала.

Может быть, артефакты стоит искать на поверхности планет и их спутников? Мы привыкли к детальным снимкам Марса или Луны, на которых видны даже следы от колес роверов. Но в масштабах всей Солнечной системы наше зрение развито крайне плохо.

Слепая зона: можно ли увидеть базы пришельцев на Луне

• Луна: Высокое разрешение (до полуметра на пиксель) покрывает лишь небольшую часть лунной поверхности.

• Спутники Сатурна: Лучшие снимки, полученные зондом «Кассини», имеют разрешение в районе 1 километра на пиксель. Любой объект размером с многоэтажный дом на таком снимке займет меньше одного пикселя и сольется с ландшафтом.

• Тритон (спутник Нептуна): Единственный раз вблизи его сфотографировал аппарат «Вояджер-2» в 1989 году. Снимки покрывают лишь одно полушарие, а их разрешение составляет около 3 километров на пиксель. База пришельцев площадью в несколько квадратных километров выглядела бы на этих кадрах как едва заметная точка.

Гигантские территории на телах Солнечной системы остаются для нас абсолютно слепой зоной.

Долгое время поиск внеземных артефактов (SETA — Search for ExtraTerrestrial Artifacts) считался маргинальным направлением по сравнению с классическим прослушиванием радиосигналов (SETI). Однако открытие первых межзвездных гостей — астероида 1I/’Омуамуа в 2017 году и кометы Борисова в 2019-м — изменило правила игры.

Появление этих объектов доказало, что вещество из других звездных систем беспрепятственно проникает в наши окрестности. Астрофизики (включая известного своими смелыми гипотезами профессора Гарварда Ави Лёба) вели жаркие споры о том, не является ли необычное ускорение ’Омуамуа следствием работы солнечного паруса. Даже если ’Омуамуа имеет естественное происхождение, сам факт его визита подтверждает: межзвездный «мусор» (активный или пассивный) постоянно дрейфует мимо нас.

Лацио считает, что прорыв в поисках произойдет благодаря новым широкоугольным обзорам неба и алгоритмам машинного обучения.

Как нейросети помогут найти скрытые инопланетные зонды

В ближайшие годы обсерватория имени Веры Рубин, космический телескоп SPHEREx и инфракрасный охотник за астероидами NEO Surveyor соберут петабайты данных о миллионах мелких тел в Солнечной системе. Человеческий глаз не способен отсмотреть такие объемы информации, но нейросети справятся с этой задачей.

Им не придется искать «летающие тарелки». Задача ИИ — выявлять статистические аномалии. Если алгоритм обнаружит объект с нетипичным спектром отражения, странным изменением яркости, необъяснимым негравитационным ускорением или аномальной температурой, этот кандидат будет отправлен на детальное изучение крупнейшим телескопам мира.

До тех пор, пока мы не проведем систематический высокоточный анализ хотя бы ближайших окрестностей, утверждать, что мы одни в Солнечной системе, преждевременно. Возможно, пока человечество направляет свои гигантские радиоантенны к далеким созвездиям в надежде поймать приветственный сигнал, прямо у нас под боком тихо дрейфует молчаливый свидетель из другого мира.

• Оригинальное исследование: T. Joseph W. Lazio. «Solar System Technosignatures» (Proceedings of IAU Symposium 404). arXiv:2606.13797.

Источник: Этот Таинственный Мир